Путин торжественно провозгласил подготовку к празднованию 60-летия Победы в Великой Отечественной войне в мае 2005 года. Вряд ли он испугался ультиматума стариков-ветеранов, пообещавших не явиться на торжества из-за отнимаемых у них льгот. Кому, какое дело в Кремле до каких-то там семидесяти семи летних ветеранов, счет  которых уже идет на единицы?  Найдут, назначат для отчетности крепких стариков, чья заслуга – в довоенном рождении. Выдадут им по тысяче рублей, по костюму с ботинками, нацепят ордена из советских архивов, построят в пары и проведут социальным пакетом по  Красной площади. Нет проблем!  Дело, по задумке, намного хитрее, кощунственней, если хотите.

Празднование 60-летнего юбилея победы задумано, как триумф путинской политики. Этот день кремль намерен приватизировать под Путина и сделать его праздником окончательной и бесповоротной победы над народом страны.

Российская номенклатура любит торжественные даты. Ну, где еще, как не на праздничных торжествах, можно показать себя в единстве и слиянии с подвыпившим по случаю народом, во всем сиянии и блеске собственного величия, под горячие, бурные аплодисменты, переходящие в овации? Где ещё народ, отрешенный от беспросветного бытия и криминального рабства, сможет почувствовать себя единым монолитом, радующимся всему на свете и демонстрирующему свою любовь к любому, кто стоит на трибуне? Где еще можно воплотить в себе и забрать под себя исторические достижения и победы, славу и честь поколений? Только на торжествах!

К тому же, любой «всенародный» праздник – это большая отмывка огромных денег, это рост капиталов буквально всех персон, стоящих во главе и у организации торжеств. Это и отмывка собственных грехов перед народом. В праздники можно списать все и на всех. Если в канун праздников не происходит каких-либо трагических событий – это торжество успехов и достижений власти, ее лидеров и режима в целом. Если, все-таки, что-то плохое случается, - не беда. Все, что для народа – плохо, для власти – хорошо. Тогда, в день торжества, можно смело громить с трибуны врагов, реальный и виртуальных - толпа поддержит и проглотит все, и по ведению массовика-затейника будет радоваться и печалиться, не думая об истинных виновниках трагедии.

Путин хочет под флагом Победы всю радость и величие момента  забрать себе, и под себя. Пройдут и застынут перед ним «путешные» ветераны. Прогрохочет по мостовой чеканный шаг придворных полков. Проплывет в бензиновой гари военная техника. Отпляшут на площадях в национальных костюмах артисты, привезенные к торжеству в грязных, вонючих вагонах из российских глухоманей. Пронесется перед трибуной огромная лакействующая рать, измученная отсутствием туалетов, в ожидании исполнения своих номеров.

И Путин скажет им всем, что «этот день мы приближали, как могли», борясь с «международным терроризмом», убившем 9 мая прошлого года, лучшего друга – Ахмада Кадырова, совершившем в ночь на 22 июня нападение в Ингушетии, и прочие, и прочие….

В речи «главнокомандующего» наверняка найдется место и для гневного осуждения немецких фашистов, и «разоблачения» чеченских, ингушских «бандитов» и «кавказских сепаратистов». Возможно достанется балтийским странам, не пожелавшим плясать под фальшивую путинскую дудку.

За раздутой до глобальных масштабов трагедий Хатыни не будет видно трагедий чеченских сел, уничтоженных до основания. Никто не обмолвится о том, сколько народа, почти целые нации, сбежало от режима в настоящее время «реформ». Все дружно, в который раз, почтят память погибших в той войне. Но никто не почтит память жертв елцинско-путинского режима. Все еще раз осудят немецкий фашизм шестидесятилетней давности, но никто не обмолвится об ужасающем росте русского фашизма и его парадном шествии по улицам российских городов.

А потом, после парадов в городах России, когда пьяная и обнаркоманенная молодежь будет резвиться на дискотеках под грохот салютов, никто из утомленных победой уже не вспомнит о ветеранах, и о самом поводе для торжества. У зомбированной страны останется в голове лишь образ Теле-Пута, мошенника и афериста, серого подполковника, превратившего страну в огромный террариум.

Роман Килоев, Нальчик.