Милиция и прокуратура одного из крупнейших городов Сибири - Иркутска - фальсифицируют уголовные дела. Офицеры оперативно-розыскной части и следователи отдела прокуратуры Иркутской области по особо важным делам буквально "выбивают" признательные показания в убийствах. О технологии иркутского конвейера по раскрытию особо тяжких преступлений пишет газета "Версия". 14 октября 2003 года к сотрудникам иркутского УБОПа буквально с улицы были доставлены Павел Баженов, Михаил Захарин, Артём Клабук и Олег Зырянов. Без всяких доказательств всех их тут же назвали убийцами, расстрелявшими в сентябре того же года машину некоего Михаила Телущенко. Телущенко при этом погиб, нападавшие скрылись, и по горячим следам их задержать не удалось. Месяцем раньше СОБР точно так же привёз в УБОП другого задержанного по этому делу – Петра Лункина.
"Я, Лункин Пётр Павлович, 1974 года рождения, 5 сентября 2003 года в 21:00 был задержан 4 сотрудниками УБОП г. Иркутска. Затем меня доставили в УБОП г. Иркутска на ул. Байкальскую, где со мной проводили беседу Кочнев — начальник УБОП и его заместитель Чернышов. Они угрожали мне расправой в случае, если я не соглашусь дать показания, интересующие сотрудников", - говорилось в жалобе на имя начальника Главного управления собственной безопасности МВД РФ Константина Ромодановского от гражданина Петра Лункина. После беседы в кабинет зашли сотрудники, и Кочнев дал им команду избивать меня "как собаку", вывезти меня на р. Ангару и топить. Следуя указаниям Кочнева и Чернышова, сотрудники отвели меня в подвал этого же здания, где находился спортзал.
Включили громко музыку. Руки сзади застегнули наручниками, лицо закрыли шапкой. Со мной в спортзале осталась дежурная смена СОБР, 10 человек. Они все стали избивать меня по различным частям тела руками, ногами, били битой по рукам, ногами по телу. В процессе избиения в зал заходили Кочнев и Чернышов и сказали, чтобы избивали меня сильнее. Затем сотрудники подняли меня наверх в кабинет на 4-м этаже и там продолжали избивать уже оперуполномоченные, которые задерживали. Били всю ночь". "Меня поставили лицом к стене, на руках были наручники, а руки заведены за спину, - продолжает Михаил Захарин. - И в этот момент сзади меня дважды пнули ногой. Вначале по печени, затем руками и раза два пнули в промежность. После чего я упал от боли на пол. После этого меня перевели в другой кабинет.
Кто-то из четырёх присутствовавших спросил, не хочу ли я попробовать электрического тока. Сами они называли это детектором лжи. После чего они рядом со мной поставили металлический ящик стального цвета, открыли крышку, там была телефонная трубка, какие-то выключатели, и сбоку были два белых провода. Их мне прикрутили к пальцам рук сзади.
Я раза четыре падал со стула, так как меня трясло всего". Всю ночь он провёл в УБОП. Во время очередного допроса один из оперативников сказал: "Давай, тащи детектор лжи!" – "я понял, что больше не выдержу, и вытащил и левого кармана брюк бритву и порезал себе с левой стороны шею. Оперативники, увидев это, оказали помощь, перебинтовали, после этого вновь стали бить, так как увидели, что раны неглубокие. Они стали говорить, что из-за меня они теперь пострадают материально".
