Судя по всему, в Анкаре считают не гипотезой, а рабочей версией «израильско»-американское стратегическое планирование против Турции.
Согласно отставному контр-адмиралу, профессору Джихата Яйджи, война против Ирана была лишь этапом более широкого переформатирования Ближнего Востока и Восточного Средиземноморья, где главным призом и главным препятствием остаётся Турция.
«Шестиугольник» против Турции
Центральный тезис адмирала — существование двух взаимосвязанных «гексагонов» (шестиугольников).
Первый — ближневосточный: «Израиль» — США — ОАЭ — Саудовская Аравия — Бахрейн — Иордания (с участием Египта). Он уже успешно отработал против Ирана и его «оси сопротивления».
Второй — восточно-средиземноморский: «Израиль» — США — Греция — Кипр (греческая часть) — Египет — Франция. Именно этот формат, по мнению Яйджи, создаётся для стратегического окружения Турции, блокирования её морских претензий и изоляции в энергетическом и военном плане.
Адмирал подробно показывает, как через систему военных баз, совместных учений, соглашений о взаимной обороне и разведывательного сотрудничества вокруг Турции выстраивается плотная сеть.
Особое внимание уделяется роли Франции, как европейского «тарана» и США, как системообразующего элемента. Греция и Южный Кипр выступают в роли передовых плацдармов, Египет — «южного якоря».
Почему именно Турция?
Яйджи выделяет пять ключевых причин, по которым Анкара, по его оценке, переместилась в приоритетную цель после Ирана:
1. Аkkuyu - турецкая атомная электростанция, строящаяся Росатомом. Адмирал прямо говорит о страхе «Израиля» и Запада перед тем, что Турция получит не только электроэнергию, но и потенциальный технологический задел в ядерной сфере.
2. Турецкий оборонно-промышленный комплекс. Бурный рост (БПЛА, корабли, ПВО, ракеты) меняет региональный баланс и делает Турцию менее зависимой от НАТО.
3. Северный Кипр (ККТС). Любое укрепление турецкого присутствия на острове воспринимается, как прямой вызов «шестиугольнику».
4. Сирия. Турция имеет там значительные военные позиции. «Израиль», по словам Яйджи, бомбит сирийские объекты (включая районы, где действуют турецкие силы или поддерживаемые ими формирования) и оккупирует юг страны, чтобы не допустить восстановления сильной сирийской армии, которая могла бы стать партнёром Анкары.
5. Поддержка Палестины и общая независимая линия Эрдогана в ближневосточной политике.
PKK как «стратегический актив»
Особое внимание Яйджи отводит роли Рабочей партии Курдистана и связанных с ней структур. По его версии, PKK/YPG (курдские коммунисты) давно превратились в удобный инструмент (субподрядчик) для США и «Израиля».
Адмирал указывает, что после смены режима в Дамаске в сирийских структурах власти появились люди с прошлым в курдских формированиях, что создаёт угрозу превращения Сирии в новый анти-турецкий плацдарм.
Он предупреждает: если Турция не добьёт PKK в Сирии и Ираке, то в будущем вместо курдских отрядов против неё может выступить уже регулярная армия «новой» Сирии под контролем других сил.
Инцидент с «израильским» консульством в Стамбуле
Яйджи уделяет внимание недавнему инциденту с обстрелом или попыткой атаки на здание «израильского» консульства в Стамбуле. По его интерпретации, это была спланированная провокация (возможно, под флагом ИГ), целью которой было создать casus belli или хотя бы мощный информационный повод для эскалации риторики против Турции. Нетаньяху быстро отреагировал, обвинив турецкие власти.
Оценка рисков и турецкие выводы
Адмирал рисует достаточно мрачную, но предсказуемую картину: после ослабления Ирана и «Хезболлы» следующий этап — давление на Турцию через комбинацию военных демонстраций, экономических ограничений, информационной войны и использования негосударственных акторов (PKK, возможно, новые сирийские формирования).
Его рекомендации, хотя и не произнесены прямо в формате «плана», очевидны из контекста:
- Полное уничтожение инфраструктуры PKK в Сирии и Ираке.
- Ускоренное развитие национальной оборонной промышленности и снижение зависимости от внешних поставок.
- Жёсткая защита морских интересов в Восточном Средиземноморье.
- Недопущение превращения Сирии в анти-турецкий плацдарм.
Комментарий
Позиция Чихата Яйджи — это не маргинальное мнение. Это голос значительной части турецкого военного и разведывательного сообщества, которое традиционно с подозрением относится к долгосрочным намерениям Вашингтона и Тель-Авива в регионе.
Турция после 2016–2020 годов пережила серьёзный сдвиг: от попыток встроиться в западные структуры к более откровенной игре на нескольких «досках» одновременно.
С точки зрения геополитики картина, которую рисует адмирал, имеет основания. Восточное Средиземноморье действительно стало ареной жёсткой конкуренции за газ, маршруты и влияние.
Создание коалиций против Турции (EastMed Gas Forum, различные военные форматы с Грецией и Кипром) — факт. Активность «Израиля» в Сирии после падения Асада при полном бездействие правящего режима в Дамаске, тоже очевиден.
Однако стоит отметить и контр-аргументы. «Шестиугольник» против Турции пока остаётся достаточно рыхлым. Египет имеет как противоречия с Анкарой, так и интересы в Турции.
Франция после Макрона может сменить акценты. США глубоко завязаны во внутренних турецких делах через экономику и базы (Инджирлик). Кроме того, турецкая экономика и армия слишком крупный актив, чтобы его можно было «окружить» без серьёзных издержек для самих «окружателей».
Тем не менее, Турция официально и публично начинает готовить общественное мнение к тому, что главный вызов ближайших годы придёт не с юга или востока в классическом понимании, а от западного и «израильского» стратегического планирования.
Для Анкары это означает необходимость выбора: либо максимально жёсткая линия на отстаивание своих интересов (включая возможное дальнейшее сближение с Москвой и Пекином в отдельных сферах), либо поиск новой большой сделки с Западом. Пока Эрдоган и турецкий генералитет явно склоняются к первому варианту.
Аналитика Джихата Яйджи — это стратегическое предупреждение, адресованное одновременно и своим, и чужим, что следующая глава большой ближневосточной игры может быть турецкой.
Кавказ-Центр
