Аналитический отчет Кавказ-Центра

В китайском сегменте социальных сетей — и далеко за его пределами — активно тиражируется манифест профессора Ян Фаня из Китайского университета политологии и права «Двенадцать ударов колокола».

Двенадцать пунктов, двенадцать «отказов» от западных технологий — от GPS до Oracle, от Boeing до Windows.

Текст написан в духе победных реляций и рассчитан на максимальный пропагандистский эффект. Но насколько эти тезисы соответствуют реальности? И что стоит за этим нарративом с точки зрения глобальной геополитики?

Кавказ-Центр предлагает разбор манифеста китайского профессора

Зерно истины в шелухе преувеличений

Следует признать главное: за каждым из двенадцати тезисов профессора Ян Фаня действительно скрывается реальное достижение. Китай совершил подлинный технологический рывок за последние полтора десятилетия — и отрицать это значит игнорировать факты.

Отказ от GPS. BeiDou — пожалуй, наиболее убедительный пример. Система навигации, строившаяся с 1990-х годов, действительно стала полноценным глобальным конкурентом GPS.

По данным индустриальных отчётов, в 2025 году внутренние продажи совместимых терминалов превысили 410 миллионов единиц, а сама система экспортируется более чем в 140 стран.

Китай также анонсировал следующее поколение BeiDou с развёртыванием к 2035 году. Это — не пропаганда. Это — инженерный факт.

Отказ от Airbus и Boeing: Авиакомпания COMAC C919 действительно получила более тысячи заказов, однако почти исключительно от китайских авиакомпаний и лизинговых структур. В 2024 году было поставлено лишь 12 самолётов — против сотен единиц у Airbus и Boeing ежеквартально.

По оценкам аналитиков, к 2042 году COMAC способен занять около 25% внутреннего китайского рынка узкофюзеляжных самолётов. Это весомо, но отнюдь не означает краха Boeing.

Отказ от доллара. Дедолларизация нефтяной торговли — реальный процесс, но крайне медленный и противоречивый. Ряд стран — Россия, Иран, ОАЭ, отчасти Саудовская Аравия — действительно осуществляет часть нефтяных расчётов в юанях. Однако доллар по-прежнему доминирует в 75–80% мировой нефтяной торговли.

Переход к «петроюаню» сопряжён с серьёзными структурными препятствиями: валюты Персидского залива привязаны к доллару, а юань остаётся частично конвертируемой валютой с жёстким контролем капитала.

Где нарратив расходится с реальностью

Манифест профессора Ян Фаня страдает характерной болезнью пропагандистских текстов: он смешивает достижение с завершением, прогресс — с победой.

«Китай отказался от Windows» — утверждение, которое, мягко говоря, не совпадает с реальностью.

Операционная система UOS действительно внедряется в государственных структурах, но на рабочих столах китайских офисов, университетов и частных компаний Windows по-прежнему безраздельно господствует.

«Отказ» в данном случае — это долгосрочная программа импортозамещения, а не свершившийся факт.

«Tesla потеряла 1,2 триллиона долларов» — цифра, вырванная из контекста волатильности фондового рынка и не имеющая прямого отношения к конкуренции с BYD.

Успех китайского электромобильного сектора реален, но триумфальная риторика затушёвывает тот факт, что Tesla и другие западные производители адаптируются, инвестируют и конкурируют, а не капитулируют.

«Военная мощь обходит американский авианосный класс Ford» — тезис, при всей его эффектности не поддающийся независимой верификации. Электромагнитная катапульта авианосца «Фуцзянь» — реальное достижение, однако сравнительный боевой потенциал систем вооружений определяется не в манифестах, а в ходе реальных боевых операций и многолетних учений.

Геополитический контекст: почему этот нарратив появился сейчас

Манифест Ян Фаня — это не академический анализ. Это документ, рождённый в условиях жёсткого технологического противостояния между США и Китаем, торговых войн, санкций на поставки полупроводников и системного давления Вашингтона на Пекин в сфере высоких технологий.

Американская стратегия «удушения» — ограничение экспорта передовых чипов, давление на союзников с целью исключить Huawei из инфраструктуры 5G, контроль над цепочками поставок — дала эффект, которого, вероятно, не ожидали её американские архитекторы: ускорила китайские инвестиции в собственные разработки.

Это классическая ловушка технологических санкций: краткосрочное сдерживание оборачивается долгосрочным стимулом для конкурента. Здесь Китай, безусловно в плюсе.

В этом смысле профессор Ян Фань прав в главном: Китай перестал быть пассивным потребителем западных технологических стандартов. Переход от «лучше купить, чем сделать» к стратегии технологического суверенитета — это реальный и необратимый сдвиг в китайской государственной политике.

Что остаётся за кадром

Любой честный анализ китайского технологического прогресса требует учитывать то, о чём манифест умалчивает.

Во-первых, зависимость сохраняется — просто она стала менее очевидной. Китай по-прежнему зависит от нидерландского оборудования ASML для производства передовых чипов, от западной архитектуры при разработке программного обеспечения, от глобальных рынков капитала для финансирования технологических компаний.

Во-вторых, цена технологического суверенитета высока. Массированные государственные субсидии, принудительный перевод государственных структур на отечественное ПО, ограничение конкуренции внутри страны — всё это создаёт риски технологической замкнутости и снижения инновационного стимула.

В-третьих, разрыв между декларацией и реальностью огромен. Разрабатывать альтернативу — не значит заменить. Полноценная замена предполагает не просто функциональный аналог, но зрелую экосистему: разработчиков, совместимых приложений, международные стандарты, доверие пользователей.

Вывод: не крах гегемонии, а рождение многополярности

Двенадцать тезисов профессора Ян Фаня — это агитационный плакат, а не аналитический доклад. Но в его основе лежит реальный процесс, который западные элиты слишком долго недооценивали: Китай методично, дорогостояще и — в ряде секторов — успешно строит технологическую независимость.

Речь идёт не столько о крахе западной гегемонии, сколько о рождении многополярного технологического мира, в котором больше не существует единого стандарта, единой платформы и единой резервной валюты. Этот мир сложнее, дороже и опаснее — но он уже наступает.

Западным правительствам и корпорациям стоит читать подобные манифесты не как пропаганду, достойную лишь насмешки, а как симптом — сигнал о том, что правила глобального технологического порядка переписываются. Прямо сейчас. И не спрашивая разрешения.

Кавказ-Центр