Российская стратегия войны: тупик амбиций и ставка на истощение

Российская стратегия войны: тупик амбиций и ставка на истощение

Новый раунд переговоров с участием американцев, русских, украинцев и европейцев, судя по всему, не принесёт ничего существенного — максимум очередной обмен пленными.

Москва по-прежнему демонстрирует отсутствие интереса к подлинному урегулированию. То, что спецпосланник Трампа (и по совместительству его зять) Джаред Кушнер представил как возможный прорыв - якобы готовность России рассмотреть гарантии безопасности для Украины по образцу 5-й статьи НАТО, - Кремль сегодня жёстко отверг.

Заместитель министра иностранных дел России Сергей Рябков прямо заявил: даже обсуждение формул «квазичленства» в Альянсе или любых «креативных» решений в этой сфере для Москвы неприемлемо.

«Новая Ялта» в Шэньчжэне, разумеется, не состоялась.

Между тем Путин продолжает говорить о восстановлении статуса «великой державы», ностальгируя по Советскому Союзу и многополярному миру, в котором Москва наравне с Вашингтоном и Пекином определяет судьбы мирового порядка.

Реальность, однако, выглядит иначе. Одна из фундаментальных проблем Кремля - огромный разрыв между геополитическими амбициями и реальными возможностями.

Это видно не только по экономическим показателям (российская экономика по размеру меньше техасской) и технологическому отставанию, но и на поле боя. Российские войска уже более года не могут взять даже относительно небольшой населённый пункт Малая Токмачка в Запорожской области.

Что дальше с военной стратегией?

Наблюдатели, анализирующие динамику 2026 года, фиксируют важное смещение. После того как украинские силы в течение года замедлили российские наступления до «пешего темпа», а в отдельные месяцы даже добились отступления противника, Москва, похоже, пересматривает свою теорию победы.

Если раньше ставка делалась на постепенное выдавливание украинских войск из Донбасса и «крепостного пояса» (Славянск - Краматорск - Константиновка), то теперь акцент всё сильнее смещается на стратегическую кампанию дальних ударов.

По оценкам Института изучения войны (ISW), российские силы в 2026 году захватили лишь около 200 квадратных километров Донецкой области - менее 1% территории - при этом понеся боле 420 тысяч потерь.  

Темпы продвижения упали до долей километра в сутки. Летнее и, по всей видимости, осеннее наступления провалились. В этих условиях Кремль делает ставку на то, чтобы зимой 2026–2027 годов массированными ракетными и дроновыми ударами по энергетической, транспортной и гражданской инфраструктуре сделать жизнь в Украине невыносимой и вынудить Киев к капитуляции.

Россия наращивает производство реактивных модификаций «Гераней» и других квазикрылатых систем, которые лучше преодолевают ПВО. Цель - не столько уничтожить конкретные военные объекты, сколько создать эффект постоянного давления на тыл, экономику и моральный дух.

Параллельно сохраняется риторика о «реалиях на земле»: Москва продолжает раздувать свои «успехи» (территориальное продвижение), чтобы в переговорах требовать признания максимально выгодной ей линии.

Политические расчёты и пределы

Максималистские требования Кремля не изменились. Вывод украинских войск со всей территории четырёх «присоединённых» областей (включая не занятые районы), нейтралитет, «денацификация» и отказ от НАТО - всё это по-прежнему на столе.

Более того, в кулуарах переговоров всплывают ещё более широкие претензии, касающиеся европейской архитектуры безопасности в целом.

Однако время работает не только в одну сторону. Российская система комплектования всё труднее восполняет потери. Военно-промышленный комплекс перешёл в режим «управляемой деградации»: производство поддерживается упрощением конструкций и расходованием советских запасов, но долгосрочный потенциал подтачивается.

Украинские глубокие удары по нефтепереработке, логистике и объектам в глубине России создают ощутимые проблемы.

Путин, судя по заявлениям и действиям, намерен выдержать как минимум эту зиму. Он рассчитывает, что комбинация ударов по инфраструктуре, усталости европейского общества и возможных политических сдвигов на Западе всё же сломает украинскую волю.

При этом сам Кремль демонстрирует готовность продолжать войну, пока не добьётся своих целей, или пока реальность окончательно не заставит пересмотреть амбиции.

Разрыв между желаемым и возможным остаётся главной чертой текущей фазы войны. Россия по-прежнему способна наносить тяжёлые удары и удерживать фронт ценой огромных потерь. Но перевести это в стратегическую победу, которая соответствовала бы имперским претензиям, ей пока не удаётся.

И чем дольше длится война, тем очевиднее становится этот разрыв - как на поле боя, так и в кабинетах, где пытаются нарисовать новую карту Европы.

Кавказ-Центр


© Kavkazcenter.com 2026